ГРАЖДАНИН ЭПОХИ 

ЛЕГЕНДАРНОМУ СТРОИТЕЛЮ ДОРОГ ИВАНУ ТЕБЯКИНУ ИСПОЛНИЛОСЬ 90! 

«Ох уж эти детки!», – сказал он про себя, но вслух обратился к тезке: 

– Ваня, закон Октавы вызубрил? Там довольно мудрено, это… золотое сечение, понимаешь ли. Ладно. Теперь, – положил руку на сверкающую гладь цифрового пианино «Ямаха», – добивай «Лунную сонату» Бетховена. Особо нажимай на скерцо. Родители придут с работы – спросят. 

Мальчик прошелся длинными, хирургическими пальчиками по бело-черным клавишам. Иван Федорович точно знает, что правнук Иван не станет ни пианистом, ни композитором. Скорее всего, займется медициной. Уж такая складывается тенденция. Дочь, Людмила Ивановна, доктор наук, профессор, была заведующей кафедрой в местном медицинском университете. Ныне просто преподает. Это место теперь у дочки, внучки Ивана Федоровича, Оксаны Альбертовны – она тоже доктор медицинских наук, профессор. Увы, строительная династия у Тебякина не сложилась. 

…В 50-м, когда по распределению Саратовского автодорожного института ехал в Тюмень, в вагоне было весело: попутчицами оказались пять девушек-хохотушек из учительских курсов города Тамбова. Не до смеху стало по прибытии в столицу деревень. Ночь. Хорошо, что сторож пустил в контору, расположенную в двухэтажной «деревяшке» рядом с бревенчатым же зданием горвоенкомата. Утром заявилось начальство, то бишь начальник Облдоротдела Геннадий Васильевич Васильев. С ходу заругался: 

– Какого черта разлегся на моем письменном… ну, руководящем столе? 

– Прибыл строить шоссе… всё для народа… для свободы перемещения… для физического и интеллектуального развития человека… – Вчерашний студент привел ещё несколько абзацев из сталинской Конституции. 

– Все человеческие дела – суета и томленье духа, – перебил его Васильев. – Екклезиаст. Глава двенадцатая, стих четырнадцатый. Так ты научный атеизм сдавал? Тогда поедешь в Уват. 

Васильев не любил умников, всячески отделывался от них. В Тюмени уже без того обретались три дорожника с высшим образованием: инженеры Ольга Шилова и Михаил Рубин – в штате доротдела, где-то болтался Борис Солодовников. Значит, Тебякин станет четвертым инженером. Не много ли для одного начальника? Сам шеф был техником. 

Собравшиеся за спиной руководителя сотрудники подавали всяческие знаки, чтобы направленец ни в коем разе не соглашался на Уват. Да и сам босс, осознав суровость своих намерений, смилостивился: 

– Ладно, завтра же начинаешь техучет дорог Ишим – Казанка и Ишим – Викулово. 

Что такое техучет, по сегодняшней терминологии паспорт автомагистрали? Значит, так: вбиваешь на обочине трассы колышек, и от него ведешь отсчет 20-метровой мерной лентой. Пять колышков переставил – получается 100 метров. Это пикет. Изображаешь, как мирный чукча, охваченную глазом матчасть на бумаге. Особо рисовать нечего: дорожные знаки отсутствуют, даже километровых вешек нет. Красиво смотрятся на антураже нив, лугов и березовых колков телеграфные столбы с обвисшими проводами. 

Однако на пикетах нередко попадаются деревянные водопропускные трубы: бревна справа и слева, сверху те же бревна в два наката. Как в блиндаже. Над ними проходит сама дорога. Понятно, исключительно грунтовая. Это сколько же потенциальный инженер Тебякин прошел пешком. Так, Ишим – Казанка – 35,6 километра, Ишим – Викулово – 131,2 км, итого 166,8. Ночевать порой приходилось под кустом, если повезет – в хате колхозника. Наконец, добрался до родной конторы, доложил: 

– Всё к чертям собачьим надо снести и выстроить заново! 

– Где деньги? – вскинулся Васильев, однако такая решительность ему понравилась. Задним числом зачислили Тебякина в штат: старшим инженером Облдоротдела (предтеча Управления автомобильных дорог Тюменской области). Точнее, Ялуторовского ДЭУ № 452. Коллектив участка состоял из 9 человек: начальник, старший инженер, техник по учету, секретарь, старший бухгалтер, бухгалтер, кассир, завхоз и уборщица. Такими силами предлагалось строить, реконструировать, ремонтировать и содержать автомагистрали региона. Правда, этих ДЭУ на территории Тюменской области имелось четыре. 

Из воспоминаний упомянутой выше Ольги Шиловой, инженера № 1: «Все подъезды к г. Тюмени были грунтовыми, без покрытий, и в осенний период транспорт тонул в грязи. Въезд в город на автомашинах прекращался.: по ул. Мориса Тореза (тогда она называлась Колымской) до железной дороги в дождливую погоду на лошади трудно было проехать. Повозки тонули, и люди вытаскивали их на себе. Такой же пейзаж просматривался на улицах от ж. д. вокзала по Червишевскому и Московскому трактам». 

…Экзерсисы правнука Вани заставили автора вернуться к истокам цивилизованного развития областной столицы. Разговор ведем на первом этаже уютно обставленного зала большого, – нет, огромного – коттеджа в Патрушево. 

– Стены выложили сами, с зятем Альбертом, – поясняет хозяин.– В той эпохе с материалами бывало трудновато, а рабочие руки – вот они. 

Похоже, и сейчас пенсионер не сидит без дела, ведь поместье солидное. Раньше, до кончины супруги Валентины Петровны, светлая ей память, обитал в простецкой квартире на Рижской. 

– В 50-м часть улицы Республики была уже вымощена булыжником, – продолжает ветеран. – И вели булыжную до Винзилей. Я это дело курировал в качестве представителя заказчика. Не такое уж легкое мероприятие, не просто камней набросать. Во- первых, камни – очень крупные – доставляли с уральского карьера у деревни Курминки по железной дороге от станции Баженово до станции Тюмень. 

– Здесь, ясный пень, базировалась дробильная установка, – мыслит автор. 

– Какая установка?! Мужики махали кувалдами. Затем куски везли на фронт работ, укладывали на заранее подготовленное песчаное основание. Этим занимались исключительно женщины. Ведь класть булыжник – это как вышивать узоры крестом. В свое время я знал поименно всех девочек. В памяти сохранилась бригадир Валя Микитко. Как у неё сложилась жизнь? 

Обратимся к более лирической теме, к «Лунной сонате», исполнение которой совершенствует правнук Ваня. Историю создания произведения каждый читатель знает со школьной скамьи. Композитор Людвиг был влюблен в свою ученицу Гертруду – юную графиню, хотел на ней жениться. Не судьба. На сей счет и сочинил адажио в грустной тональности. 

– В плане любви и брака у меня полный порядок, – входит в тему Иван Федорович. – С Валентиной мы познакомились ещё в Ялуторовске. 

– На танцах дело было? 

– Какие танцы?! Она же помощник прокурора! Прокурорским категорически запрещалось посещать танцплощадки. Случайно по работе столкнулись. Потом нас почти одновременно перевели в Тюмень. Здесь и продолжили знакомство. Поженились. Вскоре родилась дочь 

Увы, семейная идиллия длилась недолго. В военкомате присвоили молодожену звание инженер- лейтенанта, нацепили погоны с двумя звездочками и отправили в войска. Хотя местные власти очень даже возражали, ведь Иван ведал сектором государственных дорог. Но разве с министром обороны, коим являлся маршал Георгий Константинович Жуков, поспоришь? 

Так и попал в Особый дорожный батальон, расквартированный в Уфе. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Воинская часть прокладывала внутрипромысловые дороги Туймазинского нефтяного месторождения. Только здесь партия и правительство использовало самые передовые технологии отрасли. В частности, укладку горячего асфальта. Это, во‑первых. Во-вторых, здесь инженер- лейтенант случайно познакомился с Виктором Саламатовым. После дембеля оба оказались в Тюмени. И – снова Господин Случай – Тебякин, старший инженер ДЭУ № 448 заменил Саламатова на посту начальника машинно-дорожной станции (МСД) – 46. Эта станция стала родоначальницей тюменской ДСУ‑1, затем АО «Автодор». 

Тогда, в начале 50-х, тюменские дорожники до горячего асфальта не дозрели. Укладывали его холодным. Для этого в районе Войновки смонтировали АБЗ, состоящем из двух смесителей МГ‑1А. Конечно, это не сегодняшние компьютеризированные Almix, Marini, Terex. Всё гениальное просто: труба, с одного конца подается щебеночная смесь, с другого конца – битум. Компоненты перемешиваются шнеком – и нате вам материал. Таким манером создали автомагистраль с твердым покрытием по Московскому тракту до границы со Свердловской областью. 

– Ничего себе, дают тюменцы! – поражался народ с Урала. 

Парни под чутким руководством Ивана Тебякина построили «от» и «до» автомагистраль Тюмень – Ялуторовск. Со щебенкой тогда возникла просто непреодолимая напряженка. Но безвыходных ситуаций, как известно, не бывает. Выручили местные материалы: грунтоцемент, то есть песок с цементом. Цемента уходило 150 тонн на километр магистрали. При этом стоимость дороги снижалась втрое. Ну а насчет качества... Намедни по ходу реконструкции наткнулись на полосу с гидроцементом – держится, хоть бы что! 

С Иваном Федоровичем я впервые свиделся лет 17 назад. В ту пору в должности корреспондента «Тюменской правды» подкатил на трассу, дабы накропать очерк о славных дорожниках. В блокноте заранее были обозначены согласованные с парткомом, месткомом и комитетом комсомола действующие лица: машинисты экскаваторов Анатолий Сарнацкий, Иван Мякишев, водитель Аркадий Крысанов – все трое были представлены к высоким правительственным наградам. В общем, прибыл, а на фронте работ – тишина. 

– Под нами незамерзающие болота, – объяснил бригадир Сарнацкий. – Оба экскаватора засосало к дьяволу! Если срочно не вытащить, до самой Америки провалятся… Пойдемте пока чайку хлебнем. 

В вагончике докрасна раскалилась плита, питаемая березовыми дровишками вперемешку с углем. На плите парится ведерная кастрюля с горошницей на сале. Угостили. Списал рецепт. (Правда, в комфортных домашних условиях ни разу не удалось добиться того, трассового смака). Вскоре на точку примчался сам начальник ДСУ‑1. 

– Федорыч, – вздохнул бригадир, – без помощи военно- инженерного училища не обойтись. Только у них водятся артиллерийские тягачи. Исключительно «бэтеэры» способны технику из трясины вытащить. Пообщайтесь там с командованием, ведь вы же инженер-лейтенант. Найдете общий язык с генерал-майором, «бугром» гарнизона. 

Так и вышло, подоспели артиллерийские тягачи. И трасса рванула вперед. На дворе стояла эпоха, когда в регионе дорог ежегодно прокладывали значительно больше, чем ныне Росавтодор возводит на территории всей страны. В числе первых возникли упомянутые в начале рассказа асфальтированные дороги Ишим–Викулово, Ишим–Казанка. А там и до Бердюжья с Армизоном добрались… Отрасль пополнилась добротной техникой. Этому поспособствовало правительственное постановление об освоении целинных земель. Давненько дело было. В Тюмени, полагают знатоки, самые лучшие в России дороги. Но основы ведь закладывались ещё в той эпохе. 

…Правнук Ивана Федоровича Тебякина, тоже Иван, вымучивает сонату. Скерцо, в принципе, звучит душевно. С адажио малый тоже справляется – родичи будут довольны. Профессию Ваня пока не выбрал, я у него выспрашивал дотошно. А вдруг да пойдет по пути прадеда, перед которым земляки снимают шляпу? 

НА СНИМКЕ: заслуженный строитель Российской Федерации Иван Федорович Тебякин с правнуком Иваном. В рамке в руках Вани портрет бабушки с дедушкой. 

Юрий МАШИНОВ /фото автора/